Опубликовал  rmaroot January 14 2010 10:00:00
В свое время все мы изучали на уроках истории что-нибудь и как-нибудь. Историки у нас были, как комментаторы футбольных матчей. Все и так видели, в чьи ворота катится мяч и не особо нуждались в анализе причин этого явления. История казалась мертвой наукой, объяснявшей и расследовавшей дела давно минувших дней.
Расследования эти, кстати, в различные исторические эпохи венчались иногда прямо противоположными выводами. Для того чтобы спроектировать и построить мост или самолет необходима специальная подготовка, а для анализа общественного мироустройства и выработки модели развития страны достаточно было быть членом партии. Это притом, что всем было очевидно! Ошибки в прогнозах общественного развития куда более кровопролитные и затратные, чем любая техногенная катастрофа. Однако, что было- то было, что есть- то есть!
В политике, футболе, музыке и кинематографе у нас «профессионально» разбираются все, каждый имеет свое особое мнение. Правда, каждый на своем уровне.
В политике это мнение становится решающим в день голосования. Голос избирателя, профессора политологии, весит ровно столько же, сколько и голос избирателя - не профессора. Это хорошо, это результат многовековой борьбы за равные права граждан! Но почему мы не голосуем всем миром за те или иные технические или технологические решения, например, за проекты, применяемых на АЭС реакторов? А выбор модели развития района, города или страны? Как совместить результативных специалистов и широкую вовлеченность людей в управление страной? Без решения этой задачи выборы превращаются и по сути давно превратились уже, в профанацию и обман. Что же делать?
Демократия не лишена недостатков, но ничего лучшего пока не придумано. Это стандартный ответ! А разве кто-нибудь думал? Народ голосует, власть управляет! Всем комфортно! Только раньше было комфортно при дровяной печи, а сегодня не всегда и при газовой! Если печь не греть и тесто не месить так и пирогов не жди.
Если нам очевидны недостатки системы, значит надо попытаться их исправить, не ущемляя достоинств. Легче, конечно, кивать на монархию как на универсальную форму российского мироустройства. Но оставим это почетное право Никите Михалкову, Ивану Охлобыстину и прочим их последователям. Что касается Никиты Сергеевича, то остается только удивляться, как долго хранил он в себе это сакральное монархическое . Не расплескал в тяжелую годину социалистического лихолетья, не выдал себя ни словом, ни делом.
Семья Михалковых всегда знала как! И при Сталине, и при Брежневе, и при Ельцине, и при друге Руцком, и при Путине, наверняка знают! Во
время выборов, в республике Коми, Никита Михалков авторитетно поддержал Юрия Спиридонова, а Андрей Михалков (Андрон Кончаловский)-Владимира Торлопова. При любом исходе прибавочный продукт оставался в семье. Вот такие правофланговые времени! А фильмы они снимают интересные, наверное, потому, что их жены хорошо готовят.
Так что же делать? Как в одном целом совместить широту участия и специализацию, равные права и различные обязательства? А может и не надо ничего придумывать, а просто довести до логического конца заданные правила.
Мы не можем сделать голосование квалифицированным и ответственным? Так давайте сделаем его более ответственным для кандидатов в представительские органы власти. Наладим систему повседневного заинтересованного контроля за предвыборными обязательствами и исполнением функциональных обязанностей.
Сейчас избиратели делегируют, но не контролируют, потому что не имеют для создания системы контроля ни ресурсов, ни квалификации. Контроль следующими выборами, зачастую, носит запаздывающий характер. Да и каковы основания предвыборного контроля? Основания формулируются кандидатами, а избиратель им может только доверять или не доверять, также он может доверять или не доверять самому кандидату. Не правда ли несколько сакральный для оценки представительной власти способ? Сама же избирательная система остается в стороне от функционального контроля, оставляя за собой только фиксацию результата голосования и техническое обеспечение выборов.
А если мы зафиксируем в качестве общественного соглашения все предвыборные обязательства кандидатов? Обещал построить детский городок - подпиши, обещал голосовать в поддержку законопроекта - подпиши, обещал голосовать против - подпиши!
Кто же будет представлять в этом соглашении избирателя? А кто угодно! Сам избиратель, кандидат-конкурент, не заинтересованный в девальвации предвыборных обещаний соперника, члены общественной палаты, члены избирательных комиссий, заинтересованные в повышении эффективности избирательной системы. Таких соглашений с одним кандидатом может быть сколько угодно и все они, по возможности, должны носить открытый характер.
При нарушении представителем предвыборного соглашения, его статус, может быть, подвергнут сомнению путем подачи стандартного иска в гражданский суд или заявления в органы прокуратуры, если обстоятельства связаны с нарушением действующего законодательства. Причем депутатская или иная неприкосновенность должна быть ограничена только досудебным следствием. Для судебного иска к представителю можно обойтись и без письменного соглашения, сославшись на его агитационные материалы или предвыборные выступления, подтвержденные свидетелями. Но договор- всё же дороже денег, затраченных кандидатом на избирательную компанию. А это даёт избирателю более надёжную защиту его прав. Голосуй и подумай, как не проиграть!
А как же партийность как форма отображения общественных интересов? Лидер списка ЛДПР на выборах в Госсовет республики Коми, Михаил Брагин, ещё недавно входил в региональный политсовет СПС. Второй номер ЛДПР, Александра Бушуева, успела побывать активистом КПРФ, СПС, Социал-демократической партии Михаила Горбачева, кандидатом от СПС на выборах в Государственную Думу 2003 года.
Председатель комитета по социальной политике Госсовета Коми Ростислав Гольдштейн избирался в 2003 году при поддержке СПС. Руководил его избирательной компанией по поручению депутата Государственной Думы Андрея Вульфа, Юрий Сарычев. Сарычев успел побывать членом КПСС, функционером Библейского общества, входил в региональный политсовет СПС, был руководителем регионального ООО НПС Родина (За достойную жизнь), советником одного из лидеров Единой России.
На выборах весной 2007 года Гольдштейн баллотируется в Госсовет, как кандидат Единой России, помогают ему бывшие политтехнологи СПС и Открытой России ЮКОСа Малкин, Полуэктов и Сучков, а Сарычев руководит его общественной приёмной. Руководство комитетом Госсовета не помешало Торговому дому Гольдштейн увеличить за год свою доходность более чем в два раза (с 680млн. рублей до 1450млн. рублей).
Что ещё можно добавить по поводу национальной партийности? Только то, что наша партийность стала инструментом обслуживания тех или иных групп по интересам! Почему так произошло?
Сформировавшись изначально, как система обслуживания групп влияния властной вертикали, а не в результате объективного общественного развития, российская партийность стала дополнением власти, а не её основанием. Политическая борьба напоминает товарищеские матчи между игроками одного клуба, где цвет майки, как и политическая окраска периодически меняются к удовольствию публики. Хорошо бы это приводило к повышению уровня команд, а не только к смене политических ориентаций.
Понятно, что постоянно меняющаяся партийность не может выступать гарантом общественных обязательств! Гарантом выступает сегодня только сама система власти, которая, по сути, не партийная и не индивидуализированная.
Эти гарантии в свою очередь обеспечиваются механизмом власти по субъективному регулированию производственных отношений и распространяются только на связанные с властью корпоративные институты.
Извечная российская традиция, где власть является формой общественного сознания, а не инструментом общественной организации, становится тормозом развития страны и ее производственных отношений.
Не все складывается и с определением основного приоритета национального развития - национальной идеи! Поменяв в 1917 самодержавие, православие и народность на коммунистическую международность, большинство из нас искренне верили, что живут в справедливом обществе.
Его экономическая эффективность ставилась, особенно в последние- 80-е, под сомнение, но до тех пор, пока деньги из инструмента оплаты труда не превратились в средство общественного регулирования, СССР существовал как пример построения новых общественных отношений. В 1991 году, ошибочно связав причину смерти государства только с низкой эффективностью экономики, мы стали строить модель развития на единственном принципе - больше берите, больше зарабатывайте, больше тратьте.
При Путине общественные затраты назвали национальными проектами, повысили температуру потребления и успокоились. Для надежности периодически проводят национальные игры по борьбе с коррупцией или за право торговать энергоносителями на новых условиях. А как же равные возможности, единая общепринятая шкала оценки труда, отсутствие двойной морали и открытая система построения общественных и производственных отношений? Открытая система! Попытка подменить справедливость системой потребления уже потерпела фиаско в брежневские времена. Конечно, сейчас мы можем сузить круг за счет грузин, молдаван, украинцев и белорусов, но конец все равно неизбежен. Можно, конечно, найти второго Кириенко, который примет удар на себя, и начать строить цепочку потребления заново. Но не бесконечное число раз! Наша сегодняшняя национальная идея - можем, когда захотим! А когда захотим признать, что справедливая Россия это не название политической партии, а та самая национальная идея, которую мы не можем или не хотим найти? Когда мы свяжем доверие Президенту с доверием губернатору, мэру или участковому как элементами одной системы? Живем ли мы в справедливом обществе? А если нет, то хотим ли в нем жить? И что для этого делаем? Признание своей болезни - первый шаг к исцелению и шаг от очередного разочарования и краха необоснованных иллюзий! Так сделаем же его вместе!
0 Комментариев · 637 Прочтений
· 
|
